Неточные совпадения
На ниве, зыблемый погодой, Колосок,
Увидя за стеклом в теплице
И в неге,
и в добре взлелеянный цветок,
Меж тем, как он
и мошек веренице,
И бурям,
и жарам,
и холоду открыт,
Хозяину с досадой говорит:
«За что́ вы, люди, так всегда несправедливы,
Что кто умеет ваш утешить вкус иль глаз,
Тому ни в чём отказа нет у вас,
А кто полезен вам, к тому вы нерадивы?
Корм под носом, везде натыкано насесток,
От
холоду и жару есть приют,
И укромонные местечки для наседок.
Далее всё было то же
и то же; та же тряска с постукиваньем, тот же снег в окно, те же быстрые переходы от парового
жара к
холоду и опять к
жару, то же мелькание тех же лиц в полумраке
и те же голоса,
и Анна стала читать
и понимать читаемое.
Давно ли мы жаловались на
жар? давно ли нельзя было есть мяса, выпить рюмки вина? А теперь, хоть
и совестно, а приходится жаловаться на
холод! Погода ясная, ночи лунные, NO муссон дует с резким холодком. Опять всем захотелось на юг, все бредят Манилой.
Он
и в
жар и в
холод всегда застегнут, всегда бодр; только в
жар подбородок у него светится, как будто вымазанный маслом; в качку
и не в качку стоит на ногах твердо, заложив коротенькие руки на спину или немного пониже, а на ходу шагает маленькими шажками.
Про Корею пишут, что, от сильных
холодов зимой
и от сильных
жаров летом, она бесплодна
и бедна.
Оттого, что зимой железо от
холода сжимается, а летом от
жару растягивается. Если бы зимой вплотную сомкнуть рельсы концы с концами, они бы летом растянулись, уперлись бы друг в друга
и поднялись.
Небытие, ничто, всюду просвечивает в бытии, оно участвует в бытии, подобно тому как смерть в известном смысле участвует в жизни как ее изнанка или тьма в свете
и холод в
жаре.
На биваке костер горел ярким пламенем. Дерсу сидел у огня
и, заслонив рукой лицо от
жара, поправлял дрова, собирая уголья в одно место; старик Китенбу гладил свою собаку. Альпа сидела рядом со мной
и, видимо, дрожала от
холода.
Вечером же, обыкновенно часов около семи, как буря, налетал на меня приступ болезни,
и я проводил на постели ужасную, длинную, как столетие, ночь, то трясясь под одеялом от
холода, то пылая невыносимым
жаром.
Для этого на утреннем медицинском обходе он заявлял, что его почему-то бросает то в
жар, то в
холод, а голова у него
и болит
и кружится,
и он сам не знает, почему это с ним делается.
Идучи домой, он рассуждал о своем поступке,
и его обдавало то
холодом, то
жаром.
Во всей этой иронии его была некоторая доля правды: самый дом представлял почти развалину; на его крыше
и стенах краска слупилась
и слезла; во многих окнах виднелись разбитые
и лопнувшие стекла; паркет внутри дома покосился
и растрескался; в некоторых комнатах существовала
жара невыносимая, а в других —
холод непомерный.
Холод и жар, сплотившись вместе, изгнали пришельцев,
и вместо французского ига, которое так самонадеянно готовил для нас избалованный ратной удачей Бонапарт, доставили нам славу освободителей Европы.
— Да то, что ни ты, ни я, мы не бабы, не красные девицы; много у нас крови на душе; а ты мне вот что скажи, атаман: приходилось ли тебе так, что как вспомнишь о каком-нибудь своем деле, так тебя словно клещами за сердце схватит
и холодом и жаром обдаст с ног до головы,
и потом гложет, гложет, так что хоть бы на свет не родиться?
Но вы не будете там жить:
Тот климат вас убьет!
Я вас обязан убедить,
Не ездите вперед!
Ах! вам ли жить в стране такой,
Где воздух у людей
Не паром — пылью ледяной
Выходит из ноздрей?
Где мрак
и холод круглый год,
А в краткие
жары —
Непросыхающих болот
Зловредные пары?
Да… Страшный край! Оттуда прочь
Бежит
и зверь лесной,
Когда стосуточная ночь
Повиснет над страной…
Погода у нас ужасная: дождь, дождь
и дождь! Вместо нестерпимых
жаров, которые нас мучили здесь, теперь
холода. Не простудись в твоих переездах. Храни тебя бог! Целую тебя мильон раз
и в глазки,
и в щечки,
и в губки.
Все это возбуждало смех у Софьи Павловны
и ее поклонников, но очень дорого стоило Фоме, бросая его то в
жар, то в
холод.
— Слышала я, сестрица, что нынче над ними начальники в судах поставлены. Прежде не было, а теперь есть. Наш-то так-таки прямо
и объявил: трудно, говорит, нынче, сударыня! Уж на что, говорит, я бесстрашен:
и бурю,
и слякоть,
и холод,
и жар — все стерплю! А начальства боюсь!
Язвительный тон писаря
и его хриплый голос обдали Теркина
холодом и жаром. Розги лежали перед ним. Если б он мог, он схватил бы за горло негодяя, который издевался над ним перед казнью.
Во всей природе видит дикарь человекоподобную жизнь, все явления природы производит от сознательного действия человекообразных существ Как он очеловечивает ветер,
холод,
жар (припомним нашу сказку о том, как спорили мужик-ветер, мужик-мороз, мужик-солнце, кто из них сильнее), болезни (рассказы о холере, о двенадцати сестрах-лихорадках, о цынге; последний — между шпицбергенскими промышленниками), точно так же очеловечивает он
и силу случая.
При этом столкновении меня вдруг словно снегом обдало: я задрожал, но эта дрожь была не от
холода и озноба, а от сильного
жару, который вдруг воспламенился во мне…
Ах, как долго длится эта ужасная конференция! Меня бросает то в
жар, то в
холод… Отчаяние теперь прочно завладело мною
и крепко держит меня в своих цепких руках. Я уже мысленно решаю, что не буду принята.
Весь проникнутый любовью к искусству, не чувствуя ни
жара, ни
холода, не видя окружающих его людей, ничего не помня, кроме репетируемой пиесы, никого не зная, кроме представляемого лица, — Шаховской часто был великолепен, несмотря на свою смешную, толстую фигуру, свой длинный птичий нос, визгливый голос
и картавое произношение.
Бог был — чужой, Черт — родной. Бог был —
холод. Черт —
жар.
И никто из них не был добр.
И никто — зол. Только одного я любила, другого — нет: одного знала, а другого — нет. Один меня любил
и знал, а другой — нет. Одного мне — тасканьями в церковь, стояньями в церкви, паникадилом, от сна в глазах двоящимся: расходящимся
и вновь сходящимся — Ааронами
и фараонами —
и всей славянской невнятицей, — навязывали, одного меня — заставляли, а другой — сам,
и никто не знал.
От мысли, что он отравился, его бросило
и в
холод и в
жар. Что яд был действительно принят, свидетельствовали, кроме запаха в комнате, жжение во рту, искры в глазах, звон колоколов в голове
и колотье в желудке. Чувствуя приближение смерти
и не обманывая себя напрасными надеждами, он пожелал проститься с близкими
и отправился в спальню Дашеньки. (Будучи вдовым, он у себя в квартире держал вместо хозяйки свою свояченицу Дашеньку, старую деву.)
От всей фигуры веяло каким-то замогильным безучастием; на было в ней даже ни одной черты страдания: в
холод и жар, в дождь
и непогоду он сидел одинаково сгорбившись
и по временам только постукивал пальцем одной руки по другой.
— Сначала меня от
холода в
жар бросило, — продолжал Мерик, — а когда вытащили наружу, не было никакой возможности, лег я на снег, а молоканы стоят около
и бьют палками по коленкам
и локтям. Больно, страсть! Побили
и ушли… А на мне всё мерзнет, одежа обледенела, встал я,
и нет мочи. Спасибо, ехала баба, подвезла.
То
холод пробежит по телу вдруг,
То
жар в лицо ударится порой,
И сердцу так неловко, так неловко!..
Семен Иванович не принимал, впрочем, в ней большого участия. Ему было не до того. Он чувствовал, что его бросало то в
холод, то в
жар от только что пережитого им взаимного взгляда; он ощущал, как трепетало в груди его сердце,
и с сладостным страхом понимал, что это сердце более не принадлежит ему.
Холодно, холодно в нашем домишке. Я после обеда читал у стола, кутаясь в пальто. Ноги стыли,
холод вздрагивающим трепетом проносился по коже, глубоко внутри все захолодело. Я подходил к теплой печке, грелся,
жар шел через спину внутрь. Садился к столу, —
и холод охватывал нагретую спину. Вялая теплота бессильно уходила из тела,
и становилось еще холоднее.